В 20-30-е годы советский биолог проводит опыты по скрещиванию человека и приматов. Наука не способна исполнить такую задачу, и профессор И.И., находясь в Африке, обращается к тёмным искусствам местных племён, которые по легенде умеют совмещать душу человека и зверя.
Отрывок из черновика статьи «Гений или чудак? Русский естествоиспытатель на берегу Черного континента», корреспондент газеты «██ ████████».
Пьер М.
Декабрь 1926.

Нельзя не признать безусловный талант профессора И.И. в биологической и медицинской практике. Первые опыты уважаемого деятеля науки относятся к царскому времени и проведены в конце прошлого столетия.

В беседе на террасе поместья губернатора Пуаре профессор производил впечатление старорусского мудреца. Степенный и спокойный, убеленный сединами, в элегантном пиджаке и тщательно выглаженных брюках. Несмотря на жару, он держался как истинный джентльмен. Вместе с тем в глазах И.И. нельзя не заметить страсть, или вовсе – манию, – что роднит его, безусловно, с вождями новой красной России. Есть мнение, что именно государство рабочих сделало причудливый заказ ученому: вывести сильных и послушных батраков для грандиозных строек, проходящих ныне в Союзе.

И.И. готовится провести оплодотворение самок шимпанзе человеческим семенем. По его словам, пропасти между человеком и другими приматами не существует. Такой материализм, соглашусь, в крайней степени шокирует наших читателей, однако для страны Советов, он, похоже, является нормой. Как отнестись к задумкам И.И., решайте сами. Кстати, несмотря на государственную опеку, работают они лишь вдвоём с сыном. Потрясающий энтузиазм!

Мягкосердечие профессора в отношении животных – так, он заменил варварский обычай поимки обезьян при помощи костра на ловлю сетью, – странно сочетается с презрением к исконной расе Чёрного континента. Здесь впору задаться вопросом: а как же интернационализм, взятый на знамя Коммунистической партией России? Мы согласны, что негритянское население отличается в девяти случаях из десяти грубостью и неразвитым мышлением, однако в данном случае речь идет не об оценках личных качеств чернокожих.

И.И. был довольно уклончив, обсуждая эту тему, однако в среде французских медиков в Конакри, курсирует слух о разговорах ученого по поводу осеменения негроидных женщин спермой шимпанзе. Губернатор Пуаре наложил запрет на проведение такого эксперимента в госпитале, и сейчас И.И. ведет переговоры с доктором Пезе, об иных условиях для данного предприятия.
Лагерь в северных предгорьях Алатау (независимая республика Казахстан).
17 января 199█, 8 p.m.


Подборка цитат на сегодня закончена. Внушительную папку с документами приходится перебирать на ходу. Заказ поступил так быстро, что на подготовку не было времени. Что ж, будучи журналистом (подающим надежды, смею предположить) станции, транслирующей американские взгляды на историю и политику, всему миру, я должен быть готов к таким жертвам.

Сегодня в два пополудни мы приехали на станцию селевой защиты. Люди здешнего губернатора [рабоч. прим. Изучить особенности бюрократии бывшего С. Союза] помогли нам добраться до предгорий. Помощник «губернатора» познакомил нас с сопровождающими, это отставные военные Красной армии. Один из них – славянской наружности, другой – из местных, азиат. Третий – охотник Майкл [рус. Mikhail], ему пятьдесят три. За последние годы русские стали существенно дружелюбнее к Западу, однако недоверие, похоже, сохраняется, потому взять с собой американских военных было нереально.

Со мной прилетели медик Адамсон и фотограф Стэнли Р. О, последний производит впечатление ходячей катастрофы [прим. Не забыть удалить!]. Залысины, плохо стиранная рубашка и привычка бормотать себе под нос – убойный коктейль для вызова антипатии у спутников. Надеюсь, мне не придется делить с ним палатку.

Завтра нам предстоит подъем по северному склону хребта в сторону пика Талгар. Год назад власти свободного Казахстана наконец рассекретили режимный объект в городе Алма-Ата. Однако в сами лаборатории мы не пойдем, как ни странно!

Поначалу я скептически отнесся к слухам о человекообразных криптидах. Неужели народу Казахстана хочется заиметь свою версию нашего бигфута? Ха-ха, спорный способ повышения международного престижа для малоизвестной нации! Довольно заезженная тема, почти штамп!

Причём нам поручено ехать зимой. По мнению местных жителей, активность диких животных растёт в этот сезон. Большие материальные накладки и риск для здоровья!

Но здесь стоит отметить: наше начальство – обладатели редкой деловой хватки. Если проект не прибыльный, они не шелохнутся. Возможно, я начинаю понимать их резон. После падения власти атеизма многие из русских (и их соседи) не вернулись к традиционным верованиям, а увлеклись эзотерикой и паранормальными явлениями. Это может придать репортажу популярности, вкупе с открытием мрачных советских тайн, к которым еще недавно нельзя было подступиться из-за бдительного ока спецслужб.

Подъем назначен почти по-армейски, в семь перед полуднем. Все-таки русские есть русские, военные замашки в них трудно изжить. Пожалуй, стоит отказаться от кофе, во избежание утренних мучений, и опробовать местный травяной чай.
Из дневника медбрата госпиталя для чернокожих в Конакри (Гвинея) Луи Р. Февраль 1927.

Ах, эта неисправимая русская натура, помноженная на мечты коммунистических философов и беспринципность красных вождей!

Я говорил, говорил доктору Пезе, что месье И., играет в опасную игру, опасную в числе прочего для нас! Не хватало больнице преследований под вопли о «белых дьяволах», не хватало, чтобы по-детски наивный и грубый народ стал считать всех медиков – убийцами и колдунами!

Почти месяц месье И.И. с сыном оплодотворяли женщин чёрного племени обезьяньим семенем, пытаясь создать гибрид. Впрыскивали, усыпляя их, под видом безобидного медосмотра. А доктор потакал русским!

Сегодня вечером я сорвался в лагерь отца и сына И., чтобы предотвратить катастрофу. Разъяренные мужчины племени окружили палатки русских кострами, вождь со свитой были вооружены кинжалами и копьями. Знал ли русский безумец, что в фольклоре здешних племен фигурирует изнасилование обезьяной как реальная опасность, и оно считается проклятием для женщины?!

Дипломатичность профессора тем не менее впечатляюща. Стоит признать, что моя благая репутация у аборигенов не принесла столько пользы в конфликте, как его красноречие, хотя и свою толику заслуг в спасении этой семьи я вижу. Маниакальность, с которой месье И., отстаивал свои взгляды, привлекла шамана племени, чьё имя на местном наречии значит Чёрный Лес.

«Колдун» произнес словосочетание на устаревшем наречии, с трудом понятое даже мною, живущим в Гвинее более пяти лет. Очень приблизительно оно переводится как «Сердце зверя», оттенки смысла здесь означают не просто орган, качающий кровь, а некую структуру организма или источник жизненных сил.

Русский проявил в конфликте твёрдость (говорят, свойственную их народу испокон веков). Загнанный в сложную ситуацию, требующую искупления, он не колебался с выполнением требований шамана. Более того, мне показалось, что учёный сам этого хотел!

Что касается истории ритуала, он достался местным жителям, как говорят, от более древнего и мрачного, вымершего народа. Во время получения Сердца зверя дикари действительно едят сердца (и другие органы) млекопитающих, птиц, рептилий, якобы «сливаясь с ними разумом и телом». При этом читаются особые «молитвы» духам. Согласно суевериям здешнего народа, обряд позволяет продлить жизнь донора (как бы вливая в нее добавку из чужой), дать новые силы, зрение или нюх животного.

Как-то подростки из племени обсуждали Чёрного Леса, говоря, что он живет на свете долго, как «семь их пап». Не уверен, что стоит принимать ребяческие разговоры всерьёз, но взрослые отказались пояснять данные слова, продемонстрировав некоторое замешательство из-за моего интереса.

Тем не менее, я не слышал достоверных новостей о кровавых жертвах, пока работаю здесь. Возможно, справедливо боясь генерал-губернаторской кары, аборигены стали практиковать символическую замену мяса: например, фруктами красноватых оттенков. Искажать разум дикари могут алкоголем, табаком и опием, что продаются иногда нечистыми на руку белыми.

Потрясённый скандалом между учеными и коренными жителями, я плохо спал. Ночью через шторку были слышны особенно громкие звуки местных кукушек, сдавленный рык – возможно, леопарда. Такое бывает регулярно. Больше тревожили душу крики шимпанзе, будто их истязали. А ведь благодаря месье И. обезьян стали содержать более гуманно! Быть может, они сражались меж собой? Я врач, но не натуралист. Кажется, среди этих воплей был и человеческий крик, два раза по три-четыре секунды.

Так или иначе, но на следующий день русский профессор был вполне чист и свеж, и этим сильно меня утешил. Он даже сменил одежду, видимо, чтобы перевернуть страницу в отношениях с местными.

Наверное, в ту ночь я просто переволновался.

Лагерь в северных предгорьях Алатау. 18 января 199█, 7 p.m.

Мою работу над бумагами пришлось отложить. Буду навёрстывать в ближайшие часы, для начала – общая сводка.

Два этапа подъёма в сторону горы Талгар прошли успешно. С наступлением темноты (около 4.30 пополудни) разбили палаточный лагерь. Здесь прекрасные виды, внизу живописно раскинулись хвойные массивы.

Подпортил вечер только Стэнли. Трудно не выругаться в адрес калифорнийского бездельника! Надо будет пошерстить биографию мистера Р. и понять, кто дал на лапу директору, чтобы такого недотёпу взяли в команду!

Когда лагерь был в целом обустроен, фотографу взбрело в голову тайком покинуть нас, дабы сделать снимки в ущелье! Чем он думал? Это не просто риск, а риск бессмысленный, не имеющий даже творческой ценности! В ущелье нет ничего интересного…

Хорошо, что старый Майкл вовремя всполошился! Как он услышал рык раньше всех, для меня загадка. Впрочем, вскоре к звукам зверей добавились вопли Стэна, а их было слышно, наверное, и в Бразилии. Максим и Ерман, схватив автоматы, побежали к ущелью. Рык сменился жалобным визгом под звуки автоматной очереди.

О, да, русская классика – AK-47. Изначально предполагалось, что защита нам нужна от исламских или обычных банд, потому и оружие взяли соответствующее. Впрочем, оно отлично подошло и против шерстистых бандитов!

Трупы волков, довольно поджарых (видимо, оголодали), с буроватой шкурой, что отличает их от виденных мной в зоопарках, девать было решительно некуда. Доктор Адамсон осмотрел одного из хищников и не выявил физиологических отклонений.

После этого случая весь лагерь смотрел на фотографа с едва скрываемой яростью. Экстремальные условия исключают открытый конфликт, но мы ему это припомним.

Ну, в конце концов, мы не за волками сюда приехали. Интересно, как приматы, умиравшие при доставке во Францию, смогли выжить зимой в горах? Вероятно, их потомки ускоренно выработали новые видовые особенности за счёт селекции.

Ах, да. Над лагерем периодически летает крупная хищная птица. Майкл сказал, что это чёрный гриф. Он ведет себя подозрительно. Где этот фотограф, когда он хоть немного нужен?!
Из письма поварихи при Институте обезьяноводства, г. Сухум, Вероники Л., сестре Тамаре Л., в г. Воронеж.

Подшито к делу профессора И.И. комиссаром гос. безопасности 3 ранга, Г. А████дзе (ОГПУ ССР Грузия).
Апрель 1928 г.


Честно говоря, Томка, профессор после своей Африки, стал невыносимым. Все замечают, как он запаршивел! Осунулся, бедняга, какой-то неряшливый вечно, в облаках витает. До экспедиции мужик был – загляденье, краше сынка своего, я тебе скажу!

Дались ему эти обезьяны... Померли его подопытные по дороге, от неизвестной хвори. Кто их разберёт, от какой? А убивается наш И.И., словно сам их порешил. Или будто не макаки это, а его детки родные. Ревёт, похоже, он, каждый день, над своими мартышками. А как ещё объяснить, раз глаза у профессора красные постоянно?

Было б чего жалеть! Ты представляешь, ему со всей страны бабы пишут, хотят для него обезьяныша родить! Это не тайна военная, если што: в газетах показывали. Министры в Москве, говорят, хочут вырастить заместо нас, простых трудяг, человеко-мартышек на тяжелые работы. А пролетарии тогда начальниками пойдут, интересно? Не оставят же нас без зарплаты?

Ещё что заметила: кушает профессор теперь так грубо, как сосед наш Витька-уголовник, баланду не хлебал. А ведь человек с высшим образованием! Быстро наяривает, на вкус еды ему будто плевать. А когда мясо дают в столовой, так странно смотрит сперва, брезгует, мол. Потом жуёт, перемалывает, будто в пыль стереть хочет во рту, а не просто покушать.

Я почему так цепляюсь-то, Томка? Не зря ж работала в детском саду, глаз наметан болячки видеть. Чем-то профессор наш большое дитё напоминает. Плачет, волосы треплет на голове, пальцы грызёт, ест – ну, как я написала выше... Не хочу обижать его, не хочу обратно уезжать (платят ого-го, на процветание Родины ведь трудимся)…

Но страшно мне. А вдруг заразный И.И. наш? Хворь привез из Африки своей, не подхватим ли тоже?
Лагерь в северных предгорьях Алатау. 19 января 199 █, 4.30 p.m.

Сегодня высшие силы, если они есть, спасли мне жизнь! Не ждите от меня художественных изысков: пока ситуация под контролем, но в случае бедствия, этот дневник имеет шанс стать вещественным доказательством. Пока с нами два вооруженных человека, есть возможность уйти отсюда тем, кто еще цел...

Утром Майкл произвел разведку горного массива к югу. Он вышел один, но за него мы не боялись: это не изнеженный американец. Охотник увидел на расстоянии около полумили (многовато для идентификации) фигуры вроде человеческих, а рядом с пролеском, где они пробежали – странное сооружение, вроде козырька над пещерой, обставленного валежником. Трудно понять при ярком солнце, но, возможно, внутри горел огонь.

Мы со Стэном, охотником и Ерманом, отправились исследовать пещеру, доктор и Максим остались в лагере.

Навес у скалы оказался труднодоступным местом: пройти в него мешает ущелье. В одном месте оно сужается примерно до десяти футов, но это всё равно слишком широко.

На снегу я заметил следы, похожие на людские. Заметенные снегом – в поэтому понять точнее не смог. Но между вылазкой русского охотника и нынешним моментом новый снег не падал!

Я планировал сказать охотнику, но в этот момент вдалеке прогремел выстрел.

Развернувшись, мы побежали назад.

Лагерь пуст. Доктор и Максим пропали! Мне приходится использовать всю профессиональную выдержку, чтобы описывать события максимально нейтрально.

Сейчас бы крепкого алкоголя.

Кстати, темнеет.

Нет, это не обезьяны, мы наткнулись на бандитов! Обезьяны, даже выведенные советскими эксцентриками, не забирают у людей оружие, оставив при этом пакеты с едой!

Не уверен, что этот дневник будет продолжен в прежнем темпе.

Может, доктор с охранником просто ушли без спроса? Дурная шутка? Что, если они сейчас вернутся? Но мы же звали их, крича во все горло, какой смысл прятаться?

Боже, все темнее, а мы тут орали, как идиоты! Один Стэн сохраняет спокойствие. Он психопат? Или имбецил?

Пока не стемнеет, поищу что-нибудь о криминале в истории И.И. Будь ты проклято, начальство канала!
Донесение Рустама М., охранника на объекте «Питомник по гибридизации видов», Алма-Ата, 17 февраля 1932.

Сохранено в архиве ОГПУ СССР, СТРОГО ЗАСЕКРЕЧЕНО.

Настоящим письмом сообщаю, что как преданный социалистической Родине советский военный, подозреваю своего начальника профессора И.И. во вредительской деятельности и растрате государственных средств.

После возвращения из ссылки профессор И.И. вместо работы по принципам советского материализма занимается изучением легенд и мифов народов Африки.

Отчёты о проделанной работе по скрещиванию человека и обезьяны не показывают всю картину его занятий. Товарищ И.И. отлавливал местных животных и ставил над ними опыты, связанные с поеданием мяса друг друга. Позднее он перешел на такую же практику с привезенными из Африки особями. Хоть я и не натуралист, но понимаю, что такое обхождение с обезьянами породы шимпанзе (как и любым другим живым существом), – лженаучное и варварское.

Эти действия профессор не отражает в отчетах, посылаемых в Москву.

Параллельно мне стало известно, что И.И. готовится послать статьи о новаторском скрещивании видов при помощи неизвестных науке методов, в прессу буржуазного Запада. Из обрывков разговоров (которые я услышал случайно, готов поклясться честью советского офицера) мне стало известно, что профессор не удовлетворен материалистическим курсом нашей Советской Родины, и по этой причине избегает огласки своих теорий перед АН СССР. При этом товарищ И.И. регулярно заявляет, что его открытия принесут и Советскому Союзу, и ему лично, славу, которая не снилась Америке. Прошу учесть благие стремления при расследовании нарушений профессора и, возможно, использовать для смягчения приговора.

Окончательно побудило меня написать это донесение следующее: два дня назад профессор И.И. заявил, что ему необходим крепкий подопытный мужчина для скрещивания со зверем, но не путем полового сношения. Оставаясь советским материалистом, я принял решение: получив от И.И. распоряжение, не совместимое с научными воззрениями и честью советского военного, отклонить его, а в случае необходимости применить оружие. Также я решил, что увидев особо жестокое и не несущее пользы обращение с подопытными животными (человекообразными обезьянами), выпущу их на свободу, за что готов ответить как за растрату государственного имущества по закону, однако попытаюсь отстоять на суде необходимость такого шага.
Дневник бывшего журналиста телерадиокомпании «█████████ ████».

Штат Невада. 199█ год, 2 февраля.

К сожалению, за время пребывания в полицейском участке бывшей советской республики, перелёта и возвращения на родину, многие детали той ночи стёрлись из моей памяти. Однако я совершенно намеренно не записывал воспоминания, пока не добрался до своего дома, где мои документы и иная собственность – под защитой закона США. Конечно, никто не отменял очернения моего имени в прессе и судебных разбирательств с каналом, но я хотя бы успею отослать копии дневника и сохранившихся документов надёжным людям.

Официальной версией пропажи нашего медика и фотографа является нападение неизвестного бандформирования. Трёх русских у нас никто не вспоминает, хотя, на мой взгляд, они достойны упоминаний в самых уважительных тонах. Охотник и бывшие солдаты (а вместе с ними и мы, американцы) стали жертвой коварства и безумия как коммунистического, так и, – увы, – нашего родного правительства.

В тот вечер мы всё же встретили криптидов. С наступлением темноты они явились. Существа передвигались на четвереньках, что-то в их пластике напоминало пауков. Возможно, из-за отблесков нашего костра глаза их светились особенно ярко. По приближению звери встали на задние лапы, казалось, осознанно, как уличные хулиганы, когда задирают противников перед схваткой. Их было четверо.

Поскольку я не военный, то без особого стыда признаюсь, что не предпринял попыток сражаться с приматами. Однако покидать поле боя тоже не стал – из соображений профессиональной добросовестности. Я отступал к лесистой местности, наблюдая за конфликтом, решить который словами по понятной причине было нереально.

Ерман пристрелил двоих обезьян, однако они были... гораздо более живучими, чем надо. Я знаю, что шимпанзе (также орангутанги и гориллы), крепче физически, чем опытный бодибилдер. Но эти особи превосходили самых матёрых сородичей с нормальной физиологией. Одна из обезьян вцепилась в солдата, и тот кинул её в костер.

Вопреки боязни огня у животных, тварь не сбежала, а встала и помчалась душить старого Майкла, прямо с горящей шерстью. Не получится забыть хруст костей и стон бедного охотника, одновременно поломанного и подожжённого.

Второй оставшийся в живых примат схватил охотничье ружье и выстрелил в живот Ермана. Неумело и глупо, как мог бы сделать ребенок, взяв без спроса отцовский пистолет. Это был не разум, а извращённая пародия на него, будто зверя дрессировали в цирке стрелять по людям.

Мои пятки неслись бы уже по склонам Тян-Шаня в сторону порта Шэньчжэнь, если бы в голову не ударила мысль о папке с документами. Личный дневник лежал в кармане, а сборник материалов для исследования – в палатке. Разумеется, я не был так глуп, чтобы винить обезьян в желании похитить мои вещи, но профессиональный рефлекс буквально щелкнул в мозгу: ВПЕРЁД, СПАСИ БУМАГИ!

И я рванул в своё временное жилище, пока уцелевшие в схватке приматы дико верещали. Может, они плакали об убитых? Говорят, у животных есть эмпатия. Не обязательно привлекать мистику: многие владельцы собак и кошек подтвердят это без всякого сомнения.

Эректильная фаза профессионального шока длилась недолго. Настало понимание, что под слоем брезента и быть мне похороненным. Звери топали ко мне, подхихикивая друг другу, когда раздалась новая автоматная очередь. Несколько пуль прошили верх моего убежища.

Когда я судорожно вырывал листы из папки и пихал по карманам, светя при этом фонарём, дверной проём палатки до самой крыши буквально разорвала пара рук.

Человеческих.

Поскольку фонарь я сразу выронил, то свет лишь чиркнул по физиономии незнакомца (а теперь светил из угла палатки, слабо, но стабильно). В отличие от недавних наших врагов, он был рождён человеческой женщиной, хотя и отличался крайней грубостью физиономии. Его расовый тип напоминал убитого Ермана. Старый армейский бушлат висел на костлявой фигуре, как на пугале. Военная форма незнакомца была определённо старше, чем у Ермана и Максима. Длинные волосы у бывшего солдата лезли клоками, в углах рта скопилась засохшая кровь – неизвестно, своя или чужая. Рост его можно было оценить футов в семь с половиной, однако незваный гость горбился, что делало его самого похожим на гоминида.

Гигант требовательно протянул левую руку в мою сторону. Из правой в этот же момент он выкинул «Калашников», отобранный утром у Максима.

ОХРАННИК ПИТОМНИКА РАСПРАВИЛСЯ С ИЗВЕСТНЫМ СЕЛЕКЦИОНЕРОМ? ДИВЕРСИЯ ИЛИ ПОМЕШАТЕЛЬСТВО?

Статья была конца 50-х, кажется. Сейчас проверить невозможно. Здоровяк схватил лист.

Смотря на фотографии человека с седой бородой, в очках, пиджаке, гигант тряс головой, повторяя что-то, похожее на «шок» (потом я узнал, что скорее «жок», с особой литерой «к» на конце – это значит «нет» на языке коренных).

Потом он завыл. Вцепился взглядом в другой лист.

ЛЕГЕНДАРНЫЙ СОВЕТСКИЙ УЧЕНЫЙ И ПУТЕШЕСТВЕННИК СКОРОПОСТИЖНО СКОНЧАЛСЯ ОТ ИНСУЛЬТА. НЕКРОЛОГ НАПИСАЛ ИЗВЕСТНЫЙ ЧЛЕН АКАДЕМИИ НАУК…

Существо закивало головой. Потом стало издавать звуки типа «У! У! У!» и махать лапищами. Так дети могли изображать призрака, пугая друг друга на Хэллоуин. Затем гигант стал колотить кулаком по голове. Казалось, что он выбьет из себя весь дух, и череп расколется, словно кокос. Но ничего не произошло.

Затем он набросился на бумаги, рвал и грыз. Зарыдал и я. Не от сентиментальности. От осознания, насколько близко была смерть. Странно, но эту сцену я помню лучше других.

Потом зверочеловек покинул лагерь. Шагами, какие под стать роботу из фантастического фильма, более похожими на прыжки.

Я прошел ярдов двести по следам (не знаю, зачем: рецепторы осторожности были выжжены под ноль) и остановился, услышав хрипы.

Стэн, дурацкий неряшливый Стэн, лежал в черной (из-за темноты, а так, очевидно, красной) луже, с неестественно вывернутыми ногами в болоньевых штанах. Изо рта и носа у него сочилась кровь.

– Повезло тебе, писатель. Покажу кое-что. Может, и лучше, что не вернусь. Так бы начальство меня поимело!

Я опустился на карачки перед «фотографом». Луна осветила забрызганное кровью удостоверение.

Оперативный Директорат. Майор.

Не Стэн и не Р., конечно.

– А что, одним русским опыты можно ставить? – спросил меня тот, чью фамилию я не буду называть. Он будто отвечал на обвинение, хотя я молчал.

– Видал, какие зверюги? Мартышки сраные поумнели. Не тупей среднего нашего сержанта стали, кхе. А тот громила... Руками, сука, поломал меня, как мы – ножку куриную. Не вышло создать суперсолдат. Закурить не будет? А, ты же не куришь. Что-то мозги отказывают. Морозно, мать его.

С этими словами офицер ЦРУ умер.

Как я добрался до станции селезащиты, вспомнить труднее, впрочем, это было бы занудное описание, состоящее на сто процентов из холода, голода и боли. Всего по 33 процента и один – надежды. Но последний процент не подвёл.

В госпитале казахской столицы мне грозили ампутацией ног, но, к счастью, самолет из США забрал мой полутруп раньше. Всё же медицина у нас получше, чем у бывших коммунистов. Я хожу с тех пор с трудом, но все же конечности на месте.

Я очень рад, что записи про эксперименты И.И. пропали. В числе прочего были и описания ритуалов африканского племени. Среди вырванных в спешке страниц имелись фрагменты гипотетической инструкции по созданию человеко-примата, но я выкинул листы в снег Казахстанских гор. Остались отрывки, которые я довёз до США, прилагаю их переводы к этой записи.

Люди в двадцатые и тридцатые годы не могли знать о структуре ДНК. Тем не менее, И.И., а что самое удивительное, африканские шаманы, научились делать нечто с генетикой человека и животных. Или дело в бактериях, которые передавались через поедание сырого мяса? Кажется, ученые говорят об открытии новых белковых микрочастиц, способных вызывать изменения в поведении и даже генах. Что бы это ни было, я не хочу, чтобы оно стало достоянием наших политических дельцов и военных.

Считайте это моим заявлением как американского журналиста и верного патриота США. Я увидел одного человека-зверя, созданного квазинаучным методом. Его, кстати не поймали живым и не нашли труп: говорят, вскоре возле Талгара сошла мощная сель, и искать никто не стал. Если что, пусть покоится с миром. Я уверен, что вы не захотите жить в стране с армией из подобных существ. По крайней мере, пока наше отечество не превзошло в безумии коммунистов двадцатого века.

Скорее всего, и наши газеты, и русские, все же возьмутся за эту историю. Но опишут ее куда примитивнее, либо наоборот, приплетут неуместную фантастичность. Как знать? Это немного задевает профессиональное самолюбие… но пусть лучше читают байки, чем ищут секрет Сердца зверя.

Теперь мне пора погреть ноги у камина. Нужно больше отдыхать для восстановления от обморожения, особенно в холодный сезон. В последнее время бывает трудно заснуть. Птицы целыми ночами кричат, а иногда бьются клювами в окна на чердаке, а в подполе постоянно скребет то ли грызун, то ли хорек. Но, возможно, я просто переволновался.
Made on
Tilda